Оборотень
Потерян ныне лик мой...
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
LTalk
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Оборотень > Лето


Аватары, тесты c категорией "Лето".
Пользователи, сообщества c интересом "Лето".

пятница, 8 апреля 2016 г.
Москва Montiferum 20:33:04
­­День 105: Опишите своё самое любимое место в мире.

Москва. Она большое такое место в этом мире (планете). Тёплая, пёстрая, шустрая.
у неё пушистая грива деревьев по весне-лету-осени, вечные украшения елей, да сосен в волосах, пёстрые фенечки улиц и переулков.
Шитые-перешитые одежды из плоских и крутых крыш старых домов и музеев, поблёскивающих вкраплений стекла, гравированные металлические нашивки и седоватые нити пятиэтажек.
Юбка полусолнце ночных огней, браслеты, кулоны, камушки бульварных фонарей и линий вдоль трасс.
Мягкая шаль травы и утяжки корсета тротуаров.
В рукавах, как в сказках прячутся музыкальные шкатулочки и книги искусства, старые раритеты и вереницы электронок.
В кармашке переливаются флаконы духов: вечернего обеда, кофе в девять утра с собой, бургера (свесив ноги в воду Москвы-реки или ближайшего фонтана), "L'amur" на прошлый день рождения в маленькой бутылочке и мужской одеколон на зелёном шарфе случайного прохожего. Цветочный аромат весенних праздников и зимняя свежесть на припорошённых снегом ресницах.
Электронные файлы вокруг головы мурчащими птичками вперемешку со скрипом нового блокнота для рукописного дневника или пятого-тридцатого-т­ого-самого скетчбука.
Тихий говор в наушниках, буйные песни о любви, свободе и Марсе, нежный шёпот колыбельной, баллады древних королей и миксы, биты, плейлисты в кэше.
Раз. Раз и два, и три. Смешались в заклинание языки - эльфийский, говор "на "о", вулканский и java.
Тонкий шелест бархатных туфелек, ритмичная чечётка деревянных лестниц и звонких шпилей стук по мостовой. Плеск новых конверсов о пятиминутную лужу и хохот расклеившихся балеток после ливня в июле.
Глубоководные свитера с деревянными пиратами, томик Цветаевой в необъятном рюкзаке, рядом плоскогубцы и молоток - мало ли, на парах натянуть подрамник надо?
Запах утюга и трёхнедельной давности чая с бергамотом на пальто или "английском плаще".
Шершавые ладони по щеке, острые костяшки и гладкие ногти. Острые коготки, хлёсткие кисти, прямые пальцы и россыпь веснушек по плечам.
Ветер в волосах и пряные перья.
Объятья, смех и счастье.

Категории: Москва, Мысли, Счастье, Флэшмоб, Смех, Песни, Люблю, Лето, Зима, Друзья, Вкус, Воздух, Волшебство, Ветер, Аромат
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 6 декабря 2015 г.
О нас, о воздухе в голове, об иных мыслях. Montiferum 19:29:17
­­ Мы с Мариной продолжаем флешмоб по Алым парусам.
Неделя вторая. Тема: "Дорога туда. Первый день."

Я не пила, но тоже помню все. И я успела дать ей все, что могла дать, подарить все, что хотела подарить и покинуть ее с чистой, но надорванной душой.
Но началось все, конечно, сильно раньше, как и положено всякой большой и трагичной истории.
Это был жаркий августовский день, которого я ждала на протяжении полугода. Мы с несколькими одноклассниками и преподавателем языка, а-ля английская королева, отправлялись в Алые паруса, украинский лагерь от школы, который обещал родителям нейтрализовать нас на целый месяц.
Помню, как папа приехал проводить и подружился с папой Аллы, моей на тот момент близкой подруги. Как мама ошиблась номером и отправила СМС "Лысый не поедет. Берегите Графина" не мне, а бабушке. Бабушка была не в курсе, кто такие Лысый и Графин. Сообщение она поместила в папку спам. Она уже умела это.
Наши родители, на чью долю выпало не одно тяжкое собрание по документам и деньгам, были счастливы наконец от нас избавиться. А мы были рады, конечно, избавиться от них. Мы знали, что за этот месяц попробуем все, что до этого пробовать запрещалось, и будем наслаждаться этими запретными благами на протяжении целых 30 дней до возвращения в унылую подконтрольную Москву.
В поезде мы пытались преодолеть неловкость и орали "КЕНТ" на весь вагон. Несуразно просили друг у друга разрешения посидеть на нижних полках - про поваляться на верхних еще даже речи не было. В соседнем купе на боковушке читала Диккенса Наталья Глебовна, сопровождающая нас дама. За столом напротив сидели двое парней на класс младше. С ними мы не были знакомы: мы были старше и чувствовали превосходство. Забегая вперед, скажу, что с одним из них мы впоследствии делили смысл жизни, большую любовь, а в миру - Аню Ш., вожатую младшего отряда.
Я помню: все, кроме меня, были в нарядном. Я, как всегда, в удобном. На верхнюю полку я не претендовала, конфликтов из-за этого ограниченного ресурса не случилось. Все были довольны: Алла со Светой на верхних, мы с Графином - снизу. Мы четверо учились в одном классе, вместе ездили во все лагеря, были устоявшейся компанией и, в целом, довольно мирно сосуществовали. За исключением одного «но». В учебном году нам удалось на целую неделю удрать в "Спасатель", очередной лагерь от школы. Про него расскажу как-нибудь в другой раз, сейчас важно лишь то, что после него мы со Светой сильно поссорились и не общались на тот момент уже в течение нескольких месяцев. Я в тот год, кажется, даже не дарила ей новогодний подарок, дурацкие сережки из Lady's collection. Я помню, что быстро переметнулась к Алле. И была счастлива в этой бессмысленной и легкой дружбе.
Чтобы наше окно не закрывалось, а прохладный воздух мог свободно проходить в душный вагон, предыдущие "жильцы" вставили между рамой и форточкой пустую бутылку. Её мы убирать не стали. Весь вагон дышал через нашу форточку: видимо, у всех остальных не хватило либо пустых бутылок, либо мозгов.
Мы выходили на остановках. Все покупали мороженое по 60 р. Я экономила. С собой мне дали почему-то слишком мало денег. Я доедала Аллин рожок. Мне было достаточно.
На утро мы ели заранее сваренные заботливыми родителями яйца, мы пили предусмотрительно положенные ими же соки. Мы предвкушали прекрасный последний месяц лета и находились в том потрясающе хорошем настроении, которое обычно бывает только перед Новым годом или днем Рождения. Мы ехали в Алые паруса.
И вот наконец мы достигли остановки Мiколаев. Жаркий поезд. Термометр накалился до 40 - это я помню отчетливо. Залитый солнцем вокзал. Мой бордовый чемодан. Плавящийся асфальт чувствовался через резиновую подошву розовых кед.
В автобусе я почему-то оказалась в стане младших, из-за чего чувствовала себя во время поездки крайне не комфортно. Но вот Херсон, область, Скадовск. Мы на месте.
Когда нашу плохо организованную толпу попросили разбиться на группки по два человека, мы с Аллочкой, разумеется, сразу же в припадке собственнического чувства вцепились в друг друга и не отпускали до тех самых пор, пока не оказались вдвоем в отдельной комнате. Как только захлопнулась дверь, мы опять слились единым радостным комком и стали, не расплетаясь, скакать по огромной нашей комнате и визжать, визжать.
Тогда же к нам подселили взрослую Лизу (ей было 17, нам по 13). Она сразу же стала курить в комнате. Мы полюбили ее тоже - сразу. С первого дня мы с ней заключили контракт: я бегаю ей за пепси в ближайший магазин, за что получаю право немного отпить из банки. Она громко материлась. Она водилась со взрослыми мальчиками, которых мы часто потом заставали у нас в комнате по ночам, а Лизы часто не заставали. Она спала в красивой пижаме и маске из Красного куба. Она учила нас краситься (безуспешно).
На следующее утро Свету с вещами выперли из элитной девчачьей комнаты со словами "забирайте". Ну мы и забрали, что уж там. Я ее тогда, конечно, сразу простила за свои фотки в пижаме, выложенные ею задолго до. Со второй и до самой последней ночи мы спали вчетвером. (Если не считать случаи, когда Л ночевала у мальчиков).

А теперь та же история, рассказанная другим человеком (и в правду - сейчас я почти другая).

На мне была розовая шляпа. Ну модная такая, их, правда, все чёрными носят. Но наша школьная команда в таких заняла первое место (о, мой далёкий седьмой класс) на кубке мэра. Я просто не могла её не надеть. И футболка фиолетовая с надписями, которую Вова привёз из Парижа. (Мироздание, я туда по-прежнему очень хочу. Ты как-нибудь прими к сведению? Хотя бы до окончания института). О, и джинсовые шорты. Тогда я надела их, считая, что в поезде будет не жарко.
Со мной были одноклассники и незнакомые, а ещё Шляпа. Ну, Шляпой она станет потом. К сожалению, не помню имени той учительницы. Что-то на Н?
В поезде, мы, хвала богам, вместе. Правда, на тот момент в ссоре. Уж и не помню, из-за чего. Серьёзное или не очень? Я на своей, любимой в любой поездке, верхней полке, она на нижней. Напротив - Алла. Ох, Алл, ты была сущей врединой. Без обид, всего лишь цитирую свои воспоминания. Но запрещать мне хотя бы опираться ногой на твою полку было обидно. Я на честном слове на краю своей удерживалась. Потому что спиной ко мне лежала у стенки Марина. Мы спасались у открытой форточки, поддерживаемой лишь бутылкой из-под минералки. Вроде, не помирившиеся. И полка, похоже, осталась лишь в моей памяти.
В том поезде до Николаева не было кондиционера. В том поезде было Душно.
Не помню, сожалела ли я в тот момент о поездке в лагерь. Хотя вряд ли. Тогда я, кажется, придумывала историю для "Лунного блика". Надеюсь, когда-нибудь я её напишу.
Но до совместного спасения Марина играла внизу с остальными в карты, в Кент (?), у Евгранова был громкий голос и, вроде, в тот момент рядом был Егорка. О, и эти мелкие из моей команды, всё пытавшиеся убить мою шляпу. Носила её потом всюду из вредности. Раз уж с открытой головой не всегда дают.
Не помню, выходили ли мы на остановках. Да?
Игорь мне понравился. Ты была рядом. Помню, как просила поселить меня к вам. Я же быстро отхожу. И не помню о ссорах. И, конечно же, мы не забыли привезти синие футболки. Где сейчас моя? Зато осталась красная кепка с подписями и даже чьим-то телефоном. Кажется, мальчика.
Я в правом дальнем углу, ты - у зеркала передо мной, Алла - на втором этаже кровати. Помню, как к нам подселили Лизу из другого отряда. (В какой прошлой жизни это случилось?)
Мы стояли на линейке нашим страннейшим отрядом, я в первых рядах, ты рядом. Ты тогда что-то высматривала. Мы не знали ни Солнца, ни директрису, сказавшую самое оригинальное в плане детских лагерей:
"Знаю, что отучать бесполезно, так что, дорогие взрослые дети, курить - только в отведённой курилке."
Помнишь, что выворачивала Лиза, когда лень к ней идти было?
На обещанные дискотеки я сходила всего пару раз, из которых помню горьковатый запах сигарет и чего-то ещё от - как его звали? - мы с ним станцевали под Эмигранта.
Ну почему я была единственной, кто хотел танцевать неумело вальс, а не топтаться по кругу? Мне стоило родиться тогда, когда его знание обязательно. Хотя, только его я неуклюже и умею.
Но в первый день не было даже Эмигранта, мы с тобой не влезли по уши в "Аня - на первом месте", а Игорь ещё не стал с ней жить на первом этаже как "родственники".
Тогда мы были усталыми, я переживала из-за симки, а ты ещё не начинала составлять план очередного сюрприза для Солнца.
То был наш первый день.

Категории: Лето, Счастье, Из Алого сборника
воскресенье, 29 ноября 2015 г.
О Солнце, Марине и обо мне? Montiferum 19:35:50
­­Написан совместно с Мариной.

*****

Знаешь, писать про неё сейчас, когда Алые паруса далеко в прошлом (может, пару лет, но ощущается, как будто давным-давно), а холод асфальта в четыре утра (иногда ты живодёрка) совсем забыт, слишком странно. Будто ворочу залежи своих сокровищ, бумажек и вещей с невидимой табличкой "не трогать, мне когда-нибудь понадобится".

С ней нам было невероятно счастливо. Я любила её прекрасный "язык": смесь русского с украинским. Одно удовольствие было слушать. И так забавно: я тогда замерла с протянутой рукой над коленями, когда она попросила меня подать "ручку из шакатулки". Как-то так она ящик тумбочки назвала. Ты быстро догадалась, что нужно.

Мы такие восхитительные были. Вставили в четыре утра, хватали заготовленные сюрпризки: твои конфеты и мой журавлик-оригами, тихо выбирались из корпуса и бежали в соседний, чтобы положить под дверь. Ты в чёрных (или в тёмных?) шлёпках, я босиком - иначе от меня слоновий топот. В конце концов, пару минут тротуара и прохладной травы можно и потерпеть. Ну и грохот же тогда от меня был на лестнице. Или просто так казалось? Но шумно, это точно. О, а как Белую Даму боялись? И даже её "могилу" с ребятами искали. А Лизу с форточкой?

Она же всегда улыбалась и благодарила - эта её солнечная родинка. Солнце. У меня даже те стихи остались. Каким же "нормальным поэтом" я себя считала, о это чудо, а не стихотворение. Ты тоже ей писала, секретница.
И много же мы с ней говорили, прибегали в любую свободную минуту, удирая от Шляпы. Еле выкрутились тогда.

А ещё же ей объяснительную в другой день писали. Хихикали мы с тобой при написании этого шедевра слишком уж заметно:
"...Пришли поздно, так как засиделись с интересным человеком. В следующий раз постараемся прийти пораньше."
Ключевое слово - "постараемся".
Ты в неё влюбилась с первого разговора. И я с тобой. Ну куда же мы кого-то любить и по отдельности?

Она тратила на нас своё свободное время, играла, звала к её ребятам. Хорошие они были. Повезло нашему Солнцу.
Помнишь, на свадьбу нас звала? Мы так и не решились, не смогли, но поздравляли.
Плели ей фенечки из четырёх шнурков от дурацкого телефона-игрушки, или что там было. Тёплого жёлтого цвета.

Я помню её глаза, и губы с подбородком, и колени. Вот глупо запомнила. И спину ещё.
Помню, как прощались, темно же было с утра-ночи. И я в розовой шляпе, ты, вроде, в комбинезоне своём - надо по фото проверить. А, там и Алла ещё.
Помню, не могла найти фантики от двух конфет: с клубникой и яблоком, которые она дала "на дорожку". Хотела найти русский вариант - не вышло, но зато фантики закладками были. Сейчас нигде нет.

* * * * * * * *

Каждый вечер в это время мы должны были находиться в своей комнате, потому что на дискотеку мы демонстративно не ходили с самого начала смены, а одним шастать по территории лагеря нам официально не разрешалось. Каждый вечер мы, минуя пост охраны и дежурного на выходе из корпуса, выбирались на прохладную улицу из окна и босиком в пижамных шортах бежали в соседнее здание.

Дискотека длилась около 1,5 часов. Каждое утро мы просыпались ради них, каждый день мы проводили в их ожидании.

В соседнем корпусе мы шли петляющими коридорами первого этажа к заветной комнате 106. Мы каждый раз ради приличия стучали, прежде чем зайти внутрь, хотя желали ускорить процесс настолько, что были готовы буквально ногами вышибать эту дверь, лишь бы скорее оказаться внутри.

Мы врывались в комнату всегда аншлагом. Громко, радостно, смеясь. Для печали не было причин. Ведь впереди 1,5 часа счастья, разговоров, обниманий, тепла, даже любви, наверно, хотя я знаю, что вам не нравится это слово.

Аня всегда что-то мастерила. Игорь валялся на огромной кровати. Мы со С. забирались к нему на плед и принимались болтать без умолку, а потом замолкали и тогда уже начинала говорить она. Та, ради которой мы находились в их комнате, ради которой вываливались в ночь из окна и шлепали босыми ногами по пересохшей от южного солнца земле.

Но вот наконец начинала звучать последняя дискотечная песня. Она была одна и та же каждый раз. "Эмигрант" Грин Грэя. Медленные минорные переборы в начале как бы говорили "все, ребята, закругляемся". Чуть слышные в конце- "ваше время истекло". И только мы слышали первые аккорды ее, как вдруг начинали пытаться досказать недосказанное, додать то, что додать не успели. И 1,5 часа - это, казалось, так мало. И как легко было вызвать искренние детские слезы такой, кажется сейчас, ерундой, таким пустяком. Ну вроде расстались сегодня - завтра встретитесь. Но все было сложнее. Идя домой в свой корпус, мы плакали вовсе не потому, что нам приходится расставаться с любимой игрушкой. Просто тогда мы уже, в свои неполные 12 лет, понимали, что за каждым таким вот маленьким, незначительным расставанием кроется расставание навсегда и вконец.

Абсолютное и безудержное горе - когда она заспанная в своей голубой футболке стоит и обнимает нас обеих что есть сил спросонья, и ты спрашиваешь:

- И что теперь - никогда-никогда?

-Ну нет, конечно, что за глупости? - пытается улыбаться она.

Никогда - понимаешь ты. И вот вы уже сидите в автобусе, уткнувшись маленькими ладошками в холодное стекло.

А она теперь так близко, как никогда теперь уже не будет, - снаружи. Автобус отъезжает, она поднимает руки и начинает истово махать. И машет так до того момента, как мы скрываемся в утреннем тумане, который только начинают рассекать первые солнечные лучи. А может и потом еще машет - я не знаю.

Мы кладем головы с мокрыми от слез щеками друг на друга. Я вскоре засыпаю. С. молча и безразлично смотрит в своими раздраженными, опухшими глазами в огромное автобусное окно, где совсем недавно была она.

Моменты прибытия на вокзал, ожидания отхода поезда совершенно стерлись из моей памяти. Теперь осталось лишь желание скорее открыть Анины письма, которые нам строго-настрого запрещалось вскрывать раньше отправления. Я помню, мы выдержали, я помню, мы сделали это одновременно на Светиной верхней полке, я помню тепло, подступающий к горлу комок и музыку в наушниках.

Эмигрант.

Категории: Лето, Люблю, Счастье, Из Алого сборника
комментировать 4 комментария
понедельник, 31 августа 2015 г.
В объятиях Лунного Серпа Montiferum 21:39:46
­­ Сладких снов, Август. Ты был тёплым, был вкусным, немного нервным и пахнущим яблоками. Был лесным, был речным в Канале-Чудесатом, пахнущим черникой и малиной. Был яблочным вареньем, сваренным в первый раз в жизни, был красящими в кровь руки черноплодными ягодами с лёгким вяжущим привкусом. Был наполненным оперой и Шульженко, танцующим под французский вальс. Ты звался Гуфом и Басей, захватывал Чёрную Жемчужину и освобождал Средиземье. Ты с прелестным смехом Кая и любимой улыбкой Cheri укутывал меня в стёганое одеяло счастья, которое мама подтыкала подушками из занятий по английскому и социологии. Ты оставил на моих предплечьях созвездия из следов от собачьих зубов и кометы кошачьих царапин. Ты заполнил мою дурную голову родным Театром.doc, а скетчбук зарисовками оттуда. Ты, спрятавшись в Севиных руках, завёз меня на Волшебную Гору и подселил в кресло-качели к Томасу. Ты волшебник, Август.

Настроение: счастье
Категории: Лето, Друзья, Счастье, Волшебство
пятница, 7 августа 2015 г.
ТихИе вечера Montiferum 20:04:06
­­ Сидим с бабушкой.
- И сразу мне представляются офицеры. Танцевать с ними. Ммм, - слушаем Вадима Козина "Утомлённое солнце".
- Свет, ты ж это в интернете, да?
- Да.
- А может мне этот планшет дешёвый с Интернетом купим? Ты меня научишь, а я Козина, Изабеллу Юрьеву. Аллу Баянову. Вот. Или этот отдашь и научишь?

- Она к нам приезжала Алла, а Лена заболела, и я срочно поехала туда, в Анну, а билеты отдала Настиному дедушке. Он был так доволен, он ей руку поцеловал.

- Ой мы под неё танцевали ("Мишка, Мишка..") - идёт в пляс -
Знаешь она запрещённая была и Вена на виниловых пластинках, из под рентгена, записал её и я под неё танцевала.

Ох, она пожила. С бароном, во Франции, в 20 годы, ооо.

И она старая, а всё равно такая красивая была!

А Шульженко, она жестикулировала, а ты представь, солдаты и тут она такая хорошая.

Категории: Лето
суббота, 1 ноября 2014 г.
19 августа 2014 года. Montiferum 21:41:31
­­ Кроваво-алым светом пышет солнце, в алый пурпур одет мир. Плывёт светило в молочно-серой дымке смога, ветер гонит пепел, что оседает на страницах книги, подоконнике и уставшем теле. Принесло прохладу с севера и вездесущий прах. Горел закат. Аромат сочных помидоров и перца, оставшийся на руках, перемешается с гарью. Всюду пепел, пепел, пепел. В голове поминутно наступает собирающая звуки окружающего мира тишина, и рёв пролетающего мимо самолёта перемежается с бабушкиными шагами и детскими воплями за окном.Вездесущий пепел интересно смотрится на загорелой коже. Горят дачи и поле за городом, а здесь их остатки пеплом залетают в распахнутое окно. Забавная смесь духоты и прохлады.
Радио подало свой голос. Всё об армии, войне, войне. Солнце даже перестало резать глаза. Вечно раздражающий жёлтый шар ныне окрашен в чудный цвет артериальной крови. Ещё щепотка розовых лепестков. Вот такое солнце я, пожалуй, готова лицезреть каждый день. Даст Бог, уведёт нас от войны. Избавит от бед.
- ...раненые... женщины теряются в догадках... министр обороны... - вещает радио.
- Света, ты посмотри на небо! Красное, никогда такого не видела. Красивое какое! - восклицает бабушка, через секунду её слышно на кухне. Мягкий запах гари так приятен. Пиковую даму в моём альбоме с эскизами всю усыпало пеплом. Старушка моя, держащая в левой руке яблоко, будто закрывает его правой от пепла. Интересное совпадение. Плод тот самый, что Белоснежку отправил. Только надкусанное место не видно. наверное, моя милая ведьма бережёт его. Пепел, пепел, пепел...
Дождь праха, чудесный дождь пепла. Он на плечах, на предметах, в воздухе, в лёгких. Может ли болеть сердце от этого невыносимо прелестного спокойствия? Ах, солнце! Ядрёное, кровавое солнце. Таким вот громадным, лишённым своего вычурного блеска и света, что так любят люди, ты мне нравишься. Мирно тлеющий в смрадном тумане уголь, посыпанный пеплом. Да, таким я даже люблю тебя, окаянное солнце. Смейся, смейся, солнце, пыхти в белом мареве. О да, таким нервно алым ты меня завораживаешь. Ну сыпь, сыпь на мою голову пеплом, вся я в твоём прахе. Ах, как хорошо, как безумно. Хорошо.

Категории: Пепел, Алый, Мысли, Аромат, Воздух, Лето
пятница, 3 октября 2014 г.
Июнь 2014 года. Montiferum 20:16:49
- Понимаешь, - добавил он, - вначале жизнь даёт нам всё, потом всё отнимает. Молодость, любовь, счастье, друзей. Под занавес это канет во тьму.

"Лето, прощай" Рей Бредбери

Музыка Мельница - Одной крови
Категории: Лето, Книги, Цитата
пятница, 13 июня 2014 г.
Незабудки в вазе-лампочке. Montiferum 11:45:47



Она оглянулась на окно, в котором сияла луна, и сказала:
- А вот чего я не понимаю... Что же, это всё полночь да полночь, а ведь давно уже должно быть утро?
- Праздничную полночь приятно немного и задержать, - ответил Воланд.


­­Когда мы с мамой вчера отправились в путь, следом по искрящемуся небесно-голубым светом небу отправилась и флотилия кораблей. Фрегаты следовали неспешно, закрывая пространство небесной выси своими пышными парусами, сотканными из причудливых тканей. Солнце превращало тонкие носы кораблей, по форме напоминающие драконов, русалок, сторожевых башен, в ослепительно белые, ненавистные человеческому глазу гребни. Свободолюбивые лучи, соревнуясь с сизобородым ветром, играли в свою вечную игру света на жемчужно серой корме, на алебастровых мачтах, на могучих тёмных пиратских бригах-тучах. Периодически из синей пучины выныривали драконы, под действием ветра становившиеся чешерскими котами, строились из перьевых скал и снова рушились поднебесные Альпы и Хибины, а яркая Колестница Стрибога лавировала меж строго построенного хаоса.
По закону всех сказок и легенд воздушная флотилия отступила, дав пиратам победителям отпраздновать временную победу, разливая на головы людей ромовый дождь. Тем временем Императорские войска лазоревого флота собрались с новыми силами и отвоевали небо во славу Звезды жизни. Иногда приятно называть Солнце этим именем.
Мы встретились с Евой.

Обитель Евы встретила нас густыми зарослями хостов, могучими ветвями яблонь, зеленоглазой малиной и ласковым полумраком, обычным для старых уютных подмосковных садов. Дорожки из красного кирпича сытыми удавами вились меж причёсанных цветов, вредным дубом и седой золой. Среди них приветливо склонил голову пион, а в малахитовой тени дымкой плавало воспоминание о Кабане. Сам же дом встретил тихой песней открываемой двери, крепкой лестницей и довоенными книгами. Минутами позже первый том зоологии станет моим новым своеобразным другом, а сутками позже удобно устроится на полке рядом со старушкой энциклопедией. Думаю, они нашли общий язык - старорусский акцент энциклопедии приятен слуху.

На жарких углях потчивает баранина. Бело-красные горячие угольки то беззвучно переговариваются друг с другом по поводу планово-переодическ­и летающих над ними косточек черешни, то сердито (для виду, естественно) шипят на столь храбро капающий на них ароматный сок. На самом деле он им нравится, но разве признают это алые камушки? Нет, они больше говорят о чересчур вычурном, по их мнению, дыме, стройными клубами уходящему вверх, к чистому из-за штиля небу. Лучи дневного солнца идеально ровно, будто бы по незримой линейке, спускаются сквозь чудаковатый дым. Мама мирно разговаривает с перхающей Евой, а тётя Нина лучисто беседует с Кириллом Эмильевичем.
Неожиданно налетевшая буйная разбойничья шайка ливнем загоняет всех в дом.

Если прикрыть глаза, то паутина занавесок на окнах веранды закрывает не юркие окна семидесятилетней веранды, а маленькое окошко одного знакомого домика в арбатском переулке, тётя Нина с Кириллом Эмильевичем преображаются в уставшего от жизни Мастера, Ева - в ласково гладящую старые рукописи Маргариту, а Лёша с мамой становятся тем самым романом про бедного бедного Понтия Пилата, прокуратора Иудеи. На столе шепчутся о своём добром и вечном бокалы, греется в остром тепле ким-чи, булькает в такт тихому грому проказница вода в бутылках.

В голову человеку, придумавшему смену декораций, идея пришла тогда, когда одни люди рядом с ним сменились другими. Марианна сидела на суле, рядом с читающим сон Татьяны Лёшей. Огонь в такт его бархатным перекатам голоса сменял свои неповторимые движения, слива то тише то громче подпевала Пушкинским строкам, сгорая в вечернем костре. В полных разговорами сумерках Александр Сергеевич особенно хорош.
Подразмытая моим зрением Маша за гранью костра поднимает особо живучий фонарь, а сварливое пламя всё ни как не примется пожирать упрямые корни пня.
Луна, в это полнолуние одетая в пастельно-жёлтый нежный наряд, нежится в объятиях покрытого сажей неба. Там, где бархатные лучи не имеют полной власти, небесная высь закрывается одеялом из воронных крыльев. Шлюпки обоих небесных флотилий смиренно ступают по сумеречной глади. Их невысокие борта посыпаны серебряной пылью луны.

Огонь всё-таки покорил упрямое дерево, и теперь опьянённый победой пляшет на горящем пне. Тот уже не сопротивляется, подпевая частым мелодичным треском. Мы идём по дороге, не зажигая фонарика в телефоне - луна широкими объятиями освобождает нас от этой необходимости. Когда мы прощаемся с Евой и после садимся в быстрое такси, вечно спокойная Луна провожает нас до самого дома, погладив по голове прежде чем отпустить в тёплый дом.
Пора спать.

Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город.


Категории: Аромат, Вкус, Ветер, Воздух, Вода, Дождь, Друзья, Записки Полуночника, Лето, Люблю, Маме, Мысли, Спасибо, Счастье
пятница, 6 июня 2014 г.
Ко мне, друг, ко мне. Montiferum 03:39:34
­­ А над Москвой стоит обычный для летних невесомых дней утренний смог. Он подобно утреннему туману завораживает прозрачностью и отвращает грязной голубоватой дымкой, пропитанной пастельными золотыми лучами восходящего солнца. Стоит вытянуть руку из окна, и смог тут же начнёт обволакивать раскрытую ладонь, будто преданный лохматый пёс. Незримо уткнётся влажным носом в грудь, заставляя делать глубокие вздохи, а потом умчится прочь, на прощание вильнув сизо-белым хвостом, да оставив клоки шерсти повсюду. На деревьях, сонно качающих ветвями; на самой ровной в жизни человека, хотя вернее будет в глазах его, линии горизонта; на имеющем сотни оттенков, не исключащающих в целом привкус унылости небе; на похожих на булгаговских висельников и убийц своей неизменной улыбкой и постоянным движением людей, спешащих на работу, учёбу - кто куда; на всю полную великолепия и старого доброго уюта Москву разлёгся вальяжно бродяга-смог. Ну да шут с ним.

Категории: Аромат, Воздух, Мысли, Лето, Смог
комментировать 2 комментария
четверг, 22 августа 2013 г.
Запись за 08.07.13 Montiferum 18:41:01
­­Как же сложно. Почему так тяжело находится рядом с друзьями , по которым скучала? Почему рядом с ними такое тянущее чувство? Словно что-то плохое вот-вот произойдёт. Что-то очень плохое. Что мне делать? Я не знаю. Не знаю. И часа не прошло, а я уже устала. Устала...

Вечер

Я имею седину в волосах. В неполные четырнадцать лет у меня уже есть седой волос. А потом говорят, что у молодых и детей нервы стальные. Ну, пусть говорят.


Категории: Лето, Плохо, Записки Полуночника, Друзья
Запись за 03.07.13 Montiferum 11:49:26
­­Хорошо рано утром в поезде ехать.
Туман, такой зыбкий и мягкий, слово детская сладкая вата на День Рождения, стелется вдоль кромки леса. А сам лес? Он растекается по холмам тёмно-зелёным, малахитовым покрывалом, с вышитым на нём солнечной золотой нитью рисунком.
Солнце прекрасно рано утром. Оно не слепит глаза так же, как днём, а легко и незаметно подсвечивает росу на траве, вычерчивает профили одиноких деревьев. Солнце, словно рано поднявшаяся ласковая мама, протягивает свои нежные руки-лучи ко всему живому, обнимает крепко-крепко, гладит по голове, по плечам и босым ногам.
Не забывает солнце нырнуть и в утренний чай. Прогуляется по дну чашки, потанцует вместе чаинками, да поднимется вверх, сплетаясь с ароматным паром в причудливые узоры. Чай после солнечных посещений становится ещё приятнее и вкуснее. Ну, может быть, он оказывается даже солнечнее, чем обычно.
Хорошо рано утром в поезде ехать.


­­

Категории: Счастье, Музыка, Лето, Поезд, Записки Полуночника
пятница, 28 июня 2013 г.
Практика на отлично! Montiferum 13:16:49
Сегодня в художке был смотр работ, написанных за всё время практики. за эти двенадцать дней произошло столько удивительных вещей! мы были в Крутитских подворьях, в Новодевиьем монастыре. рисовали ядовитых змей в Серпентарии. гуляли по Арбату и делали наброски людей в кафе, бродячего скрипача, уличных художников.
Я приобрела нового друга и более глубоко узнала Полянтия. Всё проходило весело и тепло. Я всё больше уверяюсь в том, что наша художественная школа - это одна большая Семья. С целой охапкой необычных личностей. С нетерпением жду сентября, чтобы с новыми силами продолжить обучение.
У меня это первое лето, когда я наслаждаюсь им полностью, так, словно вместо одного дня проходит насыщенная событиями неделя. Энергия и отличное настроение били через край. Иногда казалось, что этого потока счастья я не выдержу, но тут Полянтий или Яна попадались на глаза. Сразу же появлялась радостная улыбка на лице и, как сказала Марина, "ничего себе глаза!"
Такого июля у меня ещё не было!
­­
­­
­­
­­
­­

Категории: Практика, Художка, Счастье, Лето, Музыка
комментировать 2 комментария


Оборотень > Лето

читай на форуме:
я только пришел а со мной никто не ...
кто тут хороший мастер фш и есть на...
Ломаните мне днев
пройди тесты:
Не забываемый лагерь. Ты и Саске.(№9)
Любить мечту(про братьев Каулитц)3часть
Какая у тебя стихия?
читай в дневниках:
урок 10. мейк-ап.
урок 11. ава со смайлом, прозрачный...
заказ.

  Copyright © 2001—2018 LTalk
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх